Это очень крутое название, не правда ли: Экстремальные виды спорта!

Часто его пишут, опуская букву «Э», и получается что-то вроде X-treme или X-потрясающе, или икс-что-угодно, потому что, эй, разве это не делает его еще более хардкорным, еще более крутым, еще более бунтарским? Это точно показывает кукиш системе, верно? Иксы — это просто круто! Но если отбросить всю эту шумиху, в чем истинная суть этих занятий? Что делает их экстремальными? И не является ли эта маркировка на самом деле совершенно ошибочной?

Для большинства людей «экстремальный спорт» — это нечто, питаемое адреналином и практикуемое адреналиновыми наркоманами, ищущими предельный кайф в попытке жить быстро, умереть молодым и оставить после себя красивый труп. Словарные определения обычно описывают экстремальные виды спорта как любые занятия, которые воспринимаются как имеющие высокий уровень внутренней опасности или риска серьезного вреда в случае неудачного выполнения навыка. Некоторые определяют их как индивидуальные виды деятельности, требующие высокоспециализированного снаряжения и/или удаленных мест. Одно из исследовательских определений доктора Ронды Коэн гласит: «соревновательная (сравнительная или самооценочная) деятельность, в рамках которой участник подвергается естественным или необычным физическим и психическим испытаниям, таким как скорость, высота, глубина или природные силы, и где для успешного результата может потребоваться быстрое и точное когнитивно-перцептивное восприятие».[i]

Но разве почти любой вид спорта не подходит под одно из этих определений? Я бы сказал, что танец подвергает тело естественным физическим и психическим испытаниям, требующим точного когнитивно-перцептивного восприятия. То же самое касается регби, гимнастики тоже. А если говорить о внутренней опасности, то конный спорт должен быть экстремальным видом спорта номер один с его 200 смертельными случаями в год в Великобритании — гораздо больше, чем в любом другом виде спорта или физической активности, экстремальном или нет. Однако сколько людей назовут верховую езду экстремальным видом спорта? Не многие, держу пари.

Осознанное движение

Так что, я думаю, стоит поставить под сомнение использование термина «экстрим» применительно к дисциплинам, к которым его обычно приписывают, таким как паркур, скайдайвинг, скалолазание и т.д. Это стоит пересмотреть, потому что, возможно, общепринятое представление немного ошибочно. Или даже сильно.

Мой собственный опыт тренировок в паркуре – который часто воспринимается как чисто адреналиновое занятие из-за (неверно) воспринимаемого риска опасности – был совершенно не похож на общепринятый взгляд на то, каким должен быть «экстремальный спорт»; напротив, я бы сказал, что паркур – и, вероятно, большинство других активностей, наклеивших на себя ярлык «экстрима» – требует целостной, сфокусированной интеграции тела и разума человека для эффективного выполнения, что делает его больше похожим на медитацию или осознанное движение, чем на какой-либо прилив адреналина. И я думаю, что эту точку зрения разделяет подавляющее большинство серьёзных практикующих паркур.

Важно понимать, что я говорю здесь о *настоящих* практикующих паркур: не о тех типах, которые бросаются с крыш или висят на кранах, пытаясь имитировать то, что они считают паркуром. Как и во многих вещах, то, что кто-то говорит, что занимается паркуром, ещё не значит, что это так. Адреналиновые наркоманы *действительно* существуют, и они будут получать свой кайф как угодно.

Но настоящее сообщество паркура не может быть более отличным от таких типов. По моему опыту встреч с десятками тысяч трейсеров в более чем тридцати странах за мою карьеру на сегодняшний день, я видел, как оно стало одним из самых преданных, утончённых, вдумчивых и компетентных сообществ движения в мире. Точка.

Это осознанные двигатели, усердные в своих тренировках и стремящиеся к совершенству, самопознанию и мастерству. Они хорошо управляют рисками, как и все атлеты, и становятся исключительно искусными в оценке того, на что они способны, а на что нет. Двигательные задачи, с которыми они сталкиваются, требуют чрезвычайно тонкой моторики, высокого уровня равновесия, точности, проприоцепции, координации и пространственного восприятия. Именно те качества, которым, по сути, мешают всплески адреналина. Вспомните, например, последний раз, когда вы ощутили этот прилив адреналина от страха или гнева: ваши руки, вероятно, дрожали и не могли оставаться неподвижными, пульс взлетал, мышление затуманивалось, а дыхание становилось частым и поверхностным. Все то, чего мы не хотим во время качественной двигательной практики.

Нет, для выполнения сложно-динамичных двигательных задач паркура или, собственно, любой изощренной двигательной дисциплины, нам необходимо быть спокойными, собранными, контролируемыми, уравновешенными. Сосредоточенными. Нам нужна гармония тела и разума. Мы не ищем выброса адреналина, мы ищем внутреннюю неподвижность. Состояние потока. Зону. Это не безрассудство: это осознанность.

И на самом деле, если разобраться с задействованной здесь химией, вовсе не адреналин делает эти занятия приятными; это повышенный уровень дофамина, эндорфинов и серотонина, который является результатом высокого уровня физического напряжения при практике этих видов деятельности. Это химические вещества «удовольствия», которыми наш мозг может нас награждать, и они могут активироваться мириадами способов, многие из которых не зависят от риска, опасности или страха.

Превратить экстремальное в стандарт

У меня есть друзья по всему спектру приключенческих видов спорта (возможно, это лучший термин для той широкой и разнообразной группы активностей на открытом воздухе, которые часто ошибочно называют «экстремальными») — от вингсьют-парашютистов до скалолазов, дельтапланеристов и сёрферов, ловящих гигантские волны. И я могу с уверенностью сказать, что ни один из них не считает своё занятие «экстремальным». Все они скорее отметили бы то глубокое спокойствие, которое обретают в процессе, и тот факт, что это даёт особую ясность, сосредоточенность и «присутствие в моменте», которых в иных условиях трудно достичь. Они говорили бы о своей дисциплине как о форме динамичной медитации, состоянии подлинного, целостного потока, порождающего чувство благополучия, покоя и гармонии.

Но вот в чём загвоздка: только те, кто на самом деле испытывает это состояние, поймут, почему «экстремальные виды спорта» вовсе таковыми не являются. Случайные наблюдатели видят лишь риск, кажущуюся невозможность и, как следствие, воображаемые болезненные последствия, если бы они сами «попробовали это сделать». Так и прилипает ярлык. Однако в реальности время и тренировки делают невообразимое вполне достижимым, а «экстремальное» превращают просто в стандарт.

Всё это лишь вопрос практики.

[i]  http://eprints.mdx.ac.uk/view/creators/Cohen=3ARhonda=3A=3A.html>(2012) Взаимосвязь между личностью, поиском острых ощущений, временем реакции и участием в спорте: данные гонщиков драг-рейсеров, студентов спортивных наук и лучников. Докторская диссертация, Университет Мидлсекса.

Для получения дополнительной информации о паркуре см. http://www.parkourgenerations.com

Перевод: danedwardes.com