Попытка определить точный момент рождения паркура — задача не из легких. На самом деле, это может оказаться и вовсе невозможным. Нечто столь туманное и неопределенное, как то, чем мы занимаемся, имеет свойство ускользать от классификации. Уже сейчас у него есть несколько названий на разных языках: Le Parkour, Искусство перемещения, Фриран, L'Art du Deplacement, и это лишь некоторые. И даже если вы определитесь с названием, возникает сложная проблема того, на что это название указывает — это спорт? Или искусство? Или, возможно, философия? А может, лучше назвать это дисциплиной?

Правда в том, что здесь нет единого мнения. И — что действительно здорово ломает всю систему — нельзя просто пойти и спросить отца-основателя, потому что это великое движение чертовски далеко от модели идеальной семьи с 2.4 детьми и всем прочим. Нет. У этого дитяти на протяжении лет, веков и даже тысячелетий была целая вереница приемных родителей, влиявших на его развитие. Оно черпало из многих источников, впитывало вдохновение отовсюду и пило из сотни разных чаш по мере своей эволюции — и этот процесс отнюдь не завершен.

Так с чего же нам начать, чтобы попытаться во всем этом разобраться? Не с начала, потому что одному богу известно, где оно было. Не с конца, потому что его даже не видно. Кажется, лучшее, что мы можем сделать, — это начать где-то посередине и отдать должное одному небольшому городку во Франции.

Французский след

К югу от Парижа покоятся сонные пригородные городки Эври, Сарсель и Лисс, ничем не отличающиеся от сотен других спутников, вращающихся вокруг французской столицы, за одним небольшим фактом: эти места были домом для группы из девяти молодых людей, которых широко признают кристаллизовавшими множество влияний и создавшими нечто, тогда называвшееся l'Art du Deplacement, примерно в 1980-х годах. Ядро этой группы составляли Янн Наута и Давид Белль, которые двигали большую часть ранних тренировок и с тех пор стали известны как основоположники этого искусства. Эти друзья детства сформировали группу, назвавшую себя «Ямакаси», слово на языке лингала, означающее «Сильный телом, сильный духом», и более десяти лет они практиковали свою дисциплину вместе и по отдельности, презираемые французскими властями и считавшиеся дикарями местной публикой.

Одним из тех влияний, которые вдохновляли Ямакаси исследовать городскую и сельскую среду совершенно новыми способами на протяжении всего их детства, был отец Давида, Раймон Белль. Фактически, более поздний термин для дисциплины «паркур» косвенно может быть отнесен к Раймону Беллю, который познакомил своего сына с военными методами тренировок Жоржа Эбера, человека, оказавшего сильное влияние на развитие физического воспитания во Франции, особенно в военных кругах, создавшего parcours du combattant — полосу препятствий. От parcours, означающего «дистанция, курс», произошло измененное parkour, в создании которого, как признает Давид, участвовал его друг Юбер Кунде.

Старший Бель тренировался по методу естественного развития Жоржа Эбера, служа во французской армии. Методы Эбера были вдохновлены естественной физической подготовкой коренных народов, в особенности Африки, и это до сих пор заметно в практике современного паркура; многие практики говорят о важности освобождения своих естественных инстинктов, сбросе навязанных установок и возвращении к врождённому, лёгкому способу движения, который использует всё тело как единое целое, а не сознательно задействует изолированные группы мышц. То самое неуловимое «состояние потока».

Однако влияние отца Давида не ограничилось лишь знакомством с эбертизмом; он также заложил в сыне основы того, что впоследствии стало философией паркура. Себастьян Фукан – который тренировался вместе с Давидом Беллем в критический период становления паркура – рассказывает, как Раймон Бель поощрял их обоих к самосовершенствованию, утверждая, что благодаря преданности делу они смогут достичь своих мечтаний.

Важно понимать, что Белль, хотя и сыграл центральную роль в его дальнейшем развитии, был лишь одним из большой группы людей, которые взрастили искусство движения, включая Себастьяна Фукана, Стефана Вигру, Яна Нотра, Давида Мальгоня, Шо Белль-Дина и Фредерика Нотра, — все они внесли свой вклад в искусство на его зачаточной стадии. Стефан Вигру, например, сыграл ключевую роль в создании и разработке движения «Со де Ша» (ныне известного в английском языке как «Кинг-Конг-во́лт»). А Ян Нотр во многом был ответственен за внедрение в группу строгой дисциплины и методики тренировок.

Именно тогда, когда они научились относиться к своим детским играм всерьёз и развивать свои навыки, «Ямакаси» начали очерчивать то, что в течение двух десятилетий станет глобальным движением. Из детей, игравших, чтобы развеять скуку, они превратились в подростков с чёткой целью, чувством предназначения и вдохновением, почерпнутым из многих источников, включая философию даосизма через работы Брюса Ли, акробатические трюки из фильмов Джеки Чана и, возможно, даже городской шаманизм дикого человека Парижа Дона Жана Абре. Но в своей основе паркур уже тогда был гораздо больше, чем просто детская игра, которая повзрослела вместе со своими создателями. Он черпал дух физичности и функциональности, присущий многим древним культурам и более старым дисциплинам.

По словам одного из участников группы, начало «больших прыжков» пришлось примерно на пятнадцатилетний возраст. Они начали разрабатывать и оттачивать фундаментальный набор движений: перевороты, прыжки, подъёмы, перекаты. Они сами научили себя быть атлетами, перемещаясь в своей среде так, как никогда раньше не видели в городских условиях. Очевидно, что именно эти «большие прыжки» привлекли внимание мировой медиа-индустрии и массового сознания, хотя все опытные практикующие спешат приуменьшить значение более зрелищных аспектов паркура.

Паркур по своей природе является визуально захватывающим занятием, особенно когда его демонстрируют такие мастера силы и умения, как Белль, Вигру и Нотера. Внешний интерес был неизбежен. По мере того как росла слава первых практиков, к ним приходило всё больше людей, чтобы присоединиться и учиться, а за ними — что также предсказуемо — приходили те, кто видел в паркуре потенциальную машину для зарабатывания денег.

Шоу начинается…

В конечном счёте, именно этот всплеск интереса привёл к первым расколам в паркуре: между теми, кто вместе принял новые возможности — например, фильм Люка Бессона 2001 года «Ямакаси: Современные самураи» с одноимённой группой в главных ролях стал знаковым моментом в этом расколе — и теми, кто предпочёл идти своим путём, как Давид Белль.

Интерес после фильма Люка Бессона был далёк от идеального: два случая гибели были связаны с подражательным поведением, и большая часть растущего внимания мало соответствовала истинной сути искусства. Себастьян Фукан описывает отношение многих, пришедших после фильма: «После “Ямакаси” пришли другие люди, это просто “я прыгаю, прыгаю, прыгаю, прямо как в кино, я на крыше, прямо как в кино”».

После раскола группа первых практиков (включая Давида Белля, Стефана Вигру, Казуму и Йохана Вигру) ввела термин «трейсер» для самообозначения: «Трейсер» означает «пуля» и был выбран из-за акцента, который Белль и его современники делали на достижении прямого, эффективного и быстрого движения по любой местности. Понятно, что они выработали несколько скептический взгляд на многих новичков в дисциплине; тех, кто проявлял искренний интерес, они, конечно, продолжали приветствовать, но не тех, кого привлекало лишь зрелище, искавших лишь очередной выброс адреналина.

Но какие бы негативные последствия ни повлек за собой фильм “Ямакаси”, он также вывел движения искусства перемещения в поле общественного сознания. С этим искусством британскую публику впервые познакомила реклама BBC того же года; под названием “Час пик” в ролике снялся Давид Белль в роли изобретательного пассажира, который выбирает альтернативный маршрут домой по крышам Лондона, чтобы избежать давки на улицах внизу. И конечно, с тех пор сам Белль участвовал в ряде коммерческих проектов, используя свои невероятные навыки, чтобы войти в мир блокбастеров экшена, получив свою первую главную роль в фильме Люка Бессона “13-й район”.

Паркур вышел на мировую сцену, и дело вот-вот должно было пойти в гору.

Прыжок!

Хотя паркур уже демонстрировался в медиа, его всё ещё не объяснили. В некоторых частях света люди даже ошибочно называли саму дисциплину “Ямакаси”! Непонимание было повсеместным. Но подспудно нарастало волнение, желание увидеть больше той динамики и радости жизни, которые демонстрирует паркур, и небольшие группы людей тихо начали практиковать это искусство, основываясь на том немногом, что они увидели.

Однако лишь в 2003 году для широкой публики было выпущено точное погружение в глубины этого искусства, когда британский Channel 4 снял новаторский и отмеченный наградами документальный фильм под названием “Прыжок Лондон”, в котором Фукан и братья Вигру демонстрировали свои навыки на ничего не подозревающем лондонском городском пейзаже. Это стал переломным моментом, поскольку Йохан Вигру, Жером Бен-Ауэс, Стефан Вигру и Себ Фукан донесли философские аспекты паркура наравне с физическим мастерством, наконец-то дав широкой публике ключ к пониманию быстро набирающей популярность дисциплины.

Ответ был красноречив. Группы практикующих, также известные как «кланы» или «команды», возникали повсюду, а термин «фриран» прочно вошёл в повседневный лексикон. Во многом благодаря тому, что он стал местом действия фильма «Прыжок: Лондон», столица Великобритании быстро превратилась в рассадник активности и центр зарождающегося сообщества фрирана.

Невероятно успешное документальное продолжение, «Прыжок: Британия», впервые вышло в эфир в январе 2005 года и стало прорывом для паркура, утвердив его позиции как признанного и полноценного спорта/искусства современной эпохи. Благодаря серии фильмов «Прыжок» паркур буквально ворвался в центр внимания.

Возрождение (одного) движения

Паркур, как мы видели, не так-то просто классифицировать. Однако, возможно, неизбежно, по мере роста сообщества и увеличения числа последователей, попытки дать ему определение и классифицировать его стали обычным делом. По своей природе это искусство, поощряющее свободу передвижения и индивидуальное самовыражение, поэтому сложно, если не невозможно, формализовать структурированную систему, которая бы его охватывала, и в то же время допускала субъективные подходы его адептов. Ситуацию дополнительно осложнял простой факт, что Давид Белль — признанный одним из гуру паркура — изначально не стал давать чёткого и ясного определения, на которое другие могли бы ссылаться, и поэтому дебаты бушевали, а между разными точками зрения возникли расколы.

Эти дебаты, как правило, вращаются вокруг того, что составляет суть паркура, а что — нет. Включает ли он акробатику, или это противоречит ключевой философии эффективности, которую проповедовал Белль? Является ли он чисто практической дисциплиной, которую следует изучать, как боевое искусство, или им можно заниматься просто ради удовольствия и чувства свободы, которое он неизбежно приносит? Сальто или нет — для многих это был главный вопрос…

Однако Parkour Generations стремится донести до людей, что хотя паркур и был термином, призванным освободить людей от ограничивающих, традиционных способов передвижения, это всего лишь термин. Хотя для общения требуется использование общепринятой терминологии, то, что на самом деле передается, гораздо важнее любого названия или ярлыка. Движение — это движение, и именно мастерство владения собственным телом и постоянное развитие своего тела и разума следует искать в практике паркура.

Паркур далеко ушел от своих зарождающихся корней в Лиссе и теперь является поистине глобальной практикой. Это то, что постоянно перерождается, когда каждое новое поколение практикующих подхватывает его и несется вперед, если позволите так выразиться. Действительно, каждый новый человек, открывающий для себя паркур, находит в этой дисциплине совершенно новый и уникальный способ самовыражения. По своей природе он непредсказуем и неосязаем, его трудно определить и чрезвычайно сложно полностью постичь. Он постоянно эволюционирует, и это всегда здорово и естественно. Да здравствует его развитие.

Искатели риска или бросающие себе вызов?

Хотя паркур и не является экстремальным видом спорта, он, как и любая атлетическая тренировочная дисциплина, несет в себе внутренний риск.

Однако чрезмерное рисковое поведение противоречит философии паркура. По словам одного из участников, «одно из самых поразительных различий между паркуром и другими так называемыми «экстремальными» видами спорта заключается в том, что он озабочен не только приобретением физических навыков, но и улучшением психического и духовного благополучия. Обеспечение того, чтобы физический прогресс не происходил за счет прогресса умственного, является одной из главных целей хорошего трейсера» (цит. по Jones, n.d., para. 22).

Опытные трейсеры занимаются этой деятельностью не ради адреналина, который приходит от чрезмерного риска. Скорее, они рассматривают свою практику как вызов самим себе, чтобы преодолеть ограничения, сдерживающие страхи и запреты. Цель полной функциональности в любой ситуации первостепенна, и для достижения этого состояния как ментально, так и физически необходимо встречать и преодолевать вызовы, которые являются неотъемлемой частью тренировок по паркуру. Тренировки в паркуре позволяют практикующему научиться управлять риском и, через столкновение со сложными ситуациями, стать в целом лучшим и более безопасным человеком.

Продолжая тему…

Так что же ждет в будущем? Кто знает?! И в этом вся прелесть.

За свою довольно короткую публичную историю на сегодняшний день паркур вызвал огромный интерес у множества крупных организаций. Он незаметно просочился из подпольных теней Парижа на суровые улицы Лондона, а оттуда — на гламурную мировую сцену. И теперь он даже начинает проникать в самое мейнстримное из учреждений — образование: в начале 2006 года Совет Вестминстера привлек двух инструкторов по паркуру, Франсуа «Форреста» Махопа и Дэна Эдвардса из Parkour Generations, для обучения этой дисциплине в нескольких городских школах и общественных спортивных центрах. Этот новаторский проект имел огромный успех и продолжает набирать силу, а местные советы по всей стране теперь стремятся повторить то, что впервые внедрил Вестминстер.

Академия Parkour Generations стала крупнейшим в мире учебным заведением по паркуру/фрирану и послужила образцом для большей части мирового обучения на сегодняшний день. В 2008 году Parkour Generations и основатели Yamakasi объединились для создания программы квалификации A.D.A.P.T для тех, кто хотел стать признанным тренером по паркуру. A.D.A.P.T теперь является единственной в мире признанной квалификацией для тренеров по паркуру и входит в профессиональные квалификации европейских систем спортивной подготовки. Она была принята и внедрена национальным руководящим органом Великобритании, Parkour UK, и одобрена Sport England и программой London Olympics Inspire Mark. Определённо, это уже нельзя назвать андеграундным движением, кажется.

Движение всё ещё относительно молодо (или старо как мир, смотря как на это посмотреть!), и его дальнейший путь во многом находится в руках тех, кто живёт и дышит им — практикующего сообщества и его представителей. Паркур уже был задействован в нескольких крупнобюджетных фильмах, совсем недавно — в последнем блокбастере о Бонде, и используется во всех формах медиа: от телевизионной рекламы и заставок до документальных фильмов, рекламных кампаний на билбордах, фэшн-съёмок и живых шоу; активные и растущие сообщества фрираннеров и трейсеров появились по всему миру, от Бразилии до Японии, от Финляндии до Австралии, от России до Канады.

Короче говоря, паркур пришёл надолго: он никуда не денется.

Или, скорее, он идёт повсюду.

Перевод: danedwardes.com